Священник Георгий Харин. Слово на библейское чтение о богатом юноше

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Аминь!

Сегодня за Божественной литургией мы слышим с вами евангельский отрывок – беседу Христа с некоторым юношей. Подходит ко Христу молодой человек и говорит: «Господи! Учитель Благой! Что мне сделать, чтобы спастись?»  

На Ближнем Востоке в иудейской традиции, как и мы в православной церкви, Спасение понимали как соединение души с Богом. И теперь для нас это очень важно. Мы тоже в церкви ищем Спасения, соединения нашей души с Творцом.

И вот Христос ему на это отвечает: «Если хочешь быть с Богом, исполняй заповеди».  И называет самые простые, самые очевидные заповеди: чти отца и матерь, не воруй, не прелюбодействуй, люби ближнего. И юноша ему на это отвечает: «Я это все соблюдаю». А в славянском варианте  не просто соблюдаю, а  даже «соблюл» уже,  выполнил. «Что же мне еще сделать?»  — спрашивает он у Христа. А Господь, видя его сердце, отвечает: «Ты все имение, что имеешь теперь, продай, раздай нищим и иди за мной». И юноша отошел печальный. И Христос,  видя это, говорит: «Да.  Богатым трудно войти в Царство Небесное». И тогда ученики стали спрашивать: «Господи, а можно ли вообще спастись? Может ли человек это сделать?». И Господь говорит: «Да, человеку трудно, но Богу возможно». Вот такой евангельский отрывок.

Тут очень много можно сказать. Я бы хотел обратить ваше внимание вот на эту фразу из Евангелия: «Юноша отошел печальный». Отчего? В чем дело? И почему Господь так строго говорит о богатстве? Разве Богу жалко, что люди будут  богаты? Обязательно, чтобы были все нищие? Или Богу может быть жалко, что мы радуемся чему-то?  Или Ему так важно, чтобы мы соблюдали Его правила? Обязательно,  чтобы  было по Его? Думаю, что дело не в этом.

Вся проблема человека в том только заключается, —  и это не только мое мнение, и в первую очередь, не мое, а святых отцов, наших аскетов великих, —  все дело в том, что мы не умеем держаться золотой середины. Если мы позволяем себе поесть, так обязательно так,  чтобы едва встать из-за стола. Если мы уж позволяем себе поспать, то уж обязательно так, что едва размежишь очи где-нибудь к обеду следующего дня. Если уж мы разрешаем себе выпить немного, то только в понедельник едва-едва очухиваемся после пятницы. Не умеем мы держаться золотой середины. И если разрешаем себе какую-то радость, то наша радость очень часто переходит в безобразие. Потому Бог и дает нам заповеди. И ждет от нас исполнения, что они будут как бы  некой оградой, как бы некими вехами, забором, за который не нужно переходить. Потому что, если не оставить нам этого, то мы просто потеряем лицо человеческое. Ведь проблема наша не в том, что Богу чего-то жалко для нас – богатства или радости, вина или хлеба – ничего не жалко для любимых, проблема в том, что страсть начинает обладать нами, и тогда нас уже не остается. Остается только страсть.

Вот я слушал сегодня Евангелие,  и мне вспоминается, что у кого из святых отцов, кажется в Древнем Патерике есть рассказ о Макарии Великом, о том, как он общался с черепом, который нашел в пустыне, черепом языческого жреца. И тот с того света открывает Макарию Великому свою посмертную участь, как бывает с грешниками там. И он говорит: «Мы стоим в огне и не можем даже видеть из этого огня лица других». Вот какой  огонь ожидает не кающегося. Для чего огонь? Дело все в том, — я убежден в этом, — что Бог как Любовь Совершенная желает всем нам Спасения, но очень часто в нас бушуют только страсти, человека не остается.

Протоиерей Григорий Дьяченко приводит замечательный, на мой взгляд, рассказ, почти фантастический,  о том, как ученик спрашивает учителя: «Можно ли исцелить эту женщину?» А учитель мудрый говорит: « Если в этой сварливой старухе осталось человеческое, мы можем ее исцелить, а если в сварливой старухе только сварливость и больше уже ничего, то нельзя ее исцелить. Все человеческое сгорело».

И вот слушаем сегодняшнее Евангелие и спрашиваем себя: «Человеческое есть в нас или нет? Или только страсти? Только гнев? Только зависть?  Только раздражение? Только стремление к богатству? Только превозношение? Или что-то есть человеческое?».

Потому и огонь Бог посылает, чтобы выжечь все это наносное, все это неестественное для нас, сросшееся с нашей природой, выжечь,  чтобы сделать нас чистыми. И вот чтобы нам не наследовать этого огня, чтобы нам быть христианами, чтобы нам спастись, вдохновимся примером сегодняшнего Евангелия, не отойдем от Господа печальными, потому что сребролюбие охватило всего юношу. Он все соблюдал, но душа его была поглощена стремлением к богатству.  Он не смог с ним расстаться.  И Господь, видя это поглощение, говорит: «Вот чего тебе не хватает для совершенства».

И мы с вами давайте-ка будем смотреть в Евангелие и видеть, чего нам не хватает для совершенства. И речь идет не о том, что сейчас всем все нужно продать, все пораздавать. Каждый из нас, если только он в своем уме еще, видит свой недостаток, видит свой скелет в шкафу. И пусть каждый устремится расстаться с ним без сожаления, чтобы не страсть обладала мною, но я был господином страстей своих, я бы мог сам ими руководить, а не они мной. В конце концов, каждый из вас, из здесь стоящих, когда-то, может быть  в детстве, может быть  в сознательном возрасте, стал у вод  Иордана, у крещенской купели своей, и священник произнес над ним: «Крещается раб Божий». И когда вы подходите к чаше,  и мы когда подходим, несмотря на церковный сан, мы говорим: «Причащается раб Божий». Что это значит – быть рабом Божиим? Это значит быть свободным, свободным от страстей, свободным от того, что порабощает мою душу, быть только Божьим рабом, а не страстей – не зависти и не сребролюбия, нет. Божьим. Божьим человеком в этой земной жизни надо быть. Мы к этому призваны. Мы к этому должны стремиться. Итогом нашей жизни должны быть слова апостола «Где Дух Господень, там свобода». Свобода от греха. Аминь.

27 августа 2017 года

Храм Георгия Победоносца в Ижевске

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *